КВЭНТА СИЛЬМАРИЛЛИОН




Глава 1 О НАЧАЛЕ ДНЕЙ

По словам мудрых, Первая Война началась еще до окончания творения Арды, на бесплодных мертвых землях. Мелькор побеждал до тех пор, пока на подмогу к Валарам не пришел дух непобедимо сильный и беззаветно смелый. В глубине небес прослышал он о битвах, что разыгрались в Малом Владении, и вскоре Арда вздрогнула от раскатов его хохота. Так пришел Тулкас. В бою ярость его не знала границ, был он подобен урагану, сметающему перед собой тучи и тьму. Не выдержал Мелькор гнева и смеха воина, отступил перед Тулкасом, покинул Арду, и на долгие годы на нее снизошел мир. Тулкас остался, став одним из Валаров Земного Царства. Мелькор навсегда возненавидел Тулкаса, пока томился во Тьме за пределами мира.

Пришло время великого строительства. Валары приводили в порядок моря, обустраивали земли, возводили горы. Йаванна посеяла наконец семена, давно ею созданные. Когда огни, зажженные Мелькором, были погашены или погребены в недрах молодых гор, снова стало темно. Тогда Аулэ по просьбе Йаванны создал два могучих Светоча. Они должны были освещать Среднеземье, только что сотворенное в окружении морей. Варда наполнила светильники, а Манвэ благословил их. На Земле нет теперь гор, превосходящих Столпы Света, установленные в то время Валарами: один – на севере Среднеземья, другой – на юге. Назвали их Иллуин и Ормал. Сияние Светочей залило землю и настал непреходящий день.

При свете семена, посеянные Йаванной, быстро взошли, появилось множество больших и малых растении: мхи, травы, папоротники, деревья-исполины, подобные живым горам, с вершинами, увенчанными облаками, с корнями, укрытыми зеленым сумраком. Звери заселили травянистые равнины, лесные кущи, берега озер и рек. Но не было ни цветов, ни птиц. Они еще спали на груди Йаванны. Зато, как и хотела хозяйка, на границе северного и южного Светов, в срединных областях Земли, жизнь била ключом. Именно здесь, на острове Альмарен, посреди Великого Озера, основали Валары первое жилище. Мир был юн, и молодая буйная зелень казалась им чудом, а на Земле царил покой.

Валары отдыхали, любовались буйным ростом пробужденной ими жизни, и Манвэ решил устроить пир. На него отправились все Валары со свитами. Пришли даже Аулэ и Тулкас. Даже они, могучие Валары, утомились во Дни Творения, ибо без мастерства одного и силы другого не обходилось ни одно начинание.

Мелькор уже тогда имел тайных приспешников и соглядатаев среди Майа и внимательно следил за всеми делами Земли. Пребывая вдали от нее, преисполнился он великой зависти к созданию своих братьев; пуще прежнего желал он господства в этом новом Мире. Собрал Мелькор под свои знамена рать мятежных духов, сбитых им в свое время с пути истинного, и, когда увидел, что собралось их немало, решил, что сила его велика и пришел срок его замыслам. Он приблизился к Арде, окинул ее взором, и красота вешней Земли еще сильнее разожгла в нем ненависть.

Тем временем Валары на Альмарене в ярком свете Иллуина забыли и думать о Мелькоре. В песнях поется о том, как на этом весеннем пиру Тулкас взял в жены Нэссу, сестру Оромэ, и она танцевала перед Валарами на зеленой траве Альмарена. И никто не обратил внимания на огромную, чернее самой черной ночи, тень Мелькора, возникшую на севере.

Когда усталый Тулкас спокойно уснул, Мелькор во главе своего воинства пересек Рубеж Ночи и появился на дальнем севере Среднеземья. А Валары все еще не подозревали об этом.

Там, где тускнели лучи Иллуина, глубоко в недрах гор, Мелькор сразу начал строить могучую и неприступную крепость Утумно, и вскоре из подгорных глубин, от стен темной твердыни, поползла в мир злоба Мелькора, отравляя все вокруг дыханием ненависти. Зеленые ростки заболевали и сохли, реки зарастали серым тростником, чистые озера затягивались ряской и превращались в смрадные болота, извергавшие тучи отвратительных мух-кровососов, в густых чащобах сгущался сумрак и страхом наполнялись дебри, звери перерождались в рогатых клыкастых чудищ, и на землю упали первые капли крови. Только тогда поняли Валары, что Мелькор снова принялся за свой злобный труд, и отправились разыскивать его логово. Мелькор, имея за собой несокрушимую Утумно, занятую его ратью, не дав Валарам подготовиться к войне, нанес первый удар. Он расшатал и свалил Столпы Света и разбил Светочи. Результат был неожиданным даже для него. Когда Столпы пали, Земля сотряслась и покрылась огромными трещинами, моря вышли из берегов, а когда разбились Светочи, страшный огонь выплеснулся на землю и стал растекаться вокруг. Облик Арды изменился, равновесие земли и вод было нарушено, а замыслы Валаров уже никогда не смогли найти форму воплощения, созвучную первоначальной гармонии.

В наступившей тьме Мелькор скрылся. Даже им овладели страх и смятение. Над разъяренными морскими волнами могучим ураганом звучал голос Манвэ, дрожала земля под гневными шагами Тулкаса. Но Враг успел укрыться за стенами Утумно и затаился там. Валары не стали штурмовать крепость, ибо озабочены были усмирением морей и спасением хоть малой части своих трудов. К тому же, чтобы добраться до Мелькора, пришлось бы расколоть Землю, как орех, а Валары никогда не забывали, что в их руках будущее жилище Детей Илуватара, время прихода которых было сокрыто от них.

Так окончилась Весна Арды. Жилище Валаров на Альмарене было разрушено, и не было у них другого пристанища на Земле. Тогда они ушли из Среднеземья и направились в Аман, на крайний запад Мира, в земли, берега которых омывает Внешний Океан. Он окружает все Земное Царство, и лишь Валарам ведомы его границы. Дальше – только Рубеж Ночи. Восточные берега Амана смотрят на Великое Западное Море.

До победы над Мелькором было еще далеко, поэтому Валары построили здесь хорошо укрепленное жилище и воздвигли на побережье горные кряжи – Пелоры. Горы Амана – высочайшие на Земле. Но есть там вершина, что вздымается выше всех прочих вершин. Именно там воздвиг Манвэ свой престол. Эльфы называют эту заоблачную вершину Таниквэтил, или Оиолоссэ – Вечная Белизна, или Элеррина – Коронованная Звездами. Из своих чертогов на Таниквэтил Манвэ и Варда видят всю Землю до самого дальнего далека.

Под защитой стен могучих Пелоров было основано новое владение Валаров – Валинор, где были у них сады, дворцы и укрепления. Здесь, в Валиноре, сберегалось все светлое и прекрасное из того, что удалось спасти от разрушения или воссоздать заново, и вскоре Валинор стал прекраснее Среднеземья во дни Весны Арды. Благословенной Землей Бессмертных стал Валинор: ничто не увядало в нем, ничто не старилось и не страдало от болезней, ибо на его камнях почил дух благости.

Когда закончилось создание обители Валаров, они возвели внутри кольца гор в центре равнины город Валмар Многозвенный. Перед западными его вратами поднимался зеленый курган – Эзеллохар, или иначе – Короллаирэ. Йаванна благословила его и пела на вершине долгую песнь-повеление. В ней заключены были все раздумья Йаванны обо всем растущем на лице Земли. Ниэнна слушала ее и молча плакала, орошая траву слезами. Постепенно звуки Повелительной Песни собрали вокруг холма других Валаров; они пришли и заняли места в креслах Совета, стоящих по кругу – Кругу Судеб – близ золотых врат Валмара. Долго пела Йаванна, и вот на глазах у Валаров на вершине кургана пробились из земли два гибких ростка. Казалось, все звуки в мире исчезли и в тишине звучала только песня Йаванны. Покачиваясь в такт песне, ростки быстро тянулись вверх. Вот они стали стройными молодыми деревьями и наконец зацвели. Так явились в мир Два Древа Валинора. Они стали самыми чудесными творениями Йаванны, а их судьба вплетена во все предания Предначальной Эпохи.

Листья одного из Дерев, темно-зеленые сверху, снизу сияли серебром. Бессчетные цветы роняли светящуюся росу, и земля трепетала от бликов, рассыпаемых листвой. Листья другого были нежно-зелены, как у молодой березы, но каждый листок был обрамлен тонкой золотой каймой. В кроне желтым пламенем вспыхивали гроздья соцветий. Цветы напоминали маленькие раковины, из них струился на землю золотой дождь. Свет и тепло исходили от Дерев. Первое из них нарекли Телперионом, а второе стали звать Лаурелин.

На протяжении семи часов каждое дерево наливалось ярким светом и медленно гасло, и разгоралось снова за час до того, как тускнело другое. Дважды в день дивный час наступал в Валиноре: неяркий свет обоих деревьев, золотой и серебряный, сливался в мягком сиянии. Телперион вырос и зацвел раньше. Первый час его сияния, серебристо-белый рассвет Валинора, Валары не внесли в отсчет времени, а назвали Часом Начала. Века жизни Валинора ведут счет от этого рубежа.

На исходе шестого часа первого дня свет Телпериона померк, а на двенадцатый отцвел Лаурелин. Теперь каждый день Валаров состоял из двенадцати часов и заканчивался со вторым слиянием света, вслед за тем сияние Лаурелина гасло, а Телпериона – росло. Но стекавшая с деревьев светоносная роса, уходя в землю, еще долго заставляла светиться воздух. Росу Телпериона и капли Лаурелина Варда собирала в большие чаши. Они стали для всех Валаров источниками негасимого света. Так начались Благие Дни Валинора. Так начался счет времени.

Шли века. Приближалось время, назначенное Илуватаром для прихода Перворожденных, а Среднеземье лежало во мраке под звездами, созданными Вардой в первые годы ее трудов. Во тьме, страшен и грозен, бродил Мелькор, повелитель подземного огня и стужи, властелин горных вершин и ущелий; и какое бы зло ни творили в те дни на Арде, исходило оно от мятежного Айнура.

Земли за Пелорами согреты были любовью и заботами Валаров. Теперь они редко появлялись в Среднеземье. Посреди Благословенного Края высились чертоги Аулэ, там трудился он не покладая рук, и большинство творений Валинора носило на себе отпечаток его таланта. От него приходят знания о Земле, к нему обращаются ищущие понимания природной сути вещей, он – первый наставник всех мастеров и умельцев: ткачей и столяров, рудознатцев и земледельцев, и даже садоводов, хотя им в большей степени покровительствует Йаванна Кементари. Аулэ – друг Нолдоров, они многому научились от него и стали искуснейшими среди эльфов. Они не растратили дары Илуватара, а преумножили их. Язык и письменность, живопись и скульптура – в них Нолдоры были первыми. Только они умели создавать драгоценные камни. Прекраснейшими из них стали Сильмариллы. Теперь их нет.

Шло время. Самый благой и могучий из Валаров, Манвэ, не забыл о Покинутой Земле. Высоко над миром стоял трон Манвэ, на вершине Таниквэтил. Духи из его свиты в облике ястребов и орлов приносили вести в покои Владыки. Ничто не могло укрыться от их зорких глаз ни в глубинах морей, ни у подножия гор, ни в лесных чащобах. Только вокруг Мелькора, объятого черной думой, лежал такой непроглядный мрак, сквозь который не проникнуть было самым зорким глазам.

Манвэ правит миром не ради собственной славы и не из жажды власти. Ваниаров, полюбившихся ему, научил он стихам и песням, потому что поэзия – Любовь Манвэ, а песни – его Музыка. Голубые одежды на нем, голубыми глазами смотрит он на Мир, в руках Манвэ – сапфировый скипетр, сработанный Нолдорами. Он – Манвэ, он правит именем Илуватара, он – Король Мира для Валаров, Эльфов и Людей и главный его защитник от злобы Мелькора. Рядом с Манвэ – Варда, Прекраснейшая. Элберет зовут ее Синдары. Она – Королева Валаров, Зажигающая Звезды. Вокруг Владык великое множество благих духов.

Другой Великий Владыка, Ульмо, – редкий гость в Валиноре. С первых дней Арды избрал он своей обителью Внешний Океан, и поныне живет там. В его руках морские течения, приливы и отливы, русла рек и нити родников, дожди и роса во всем поднебесье. В океанских глубинах размышляет Ульмо о Великой Музыке, отзвук его мыслей разносится по жилам земли, наполняя их печалью и радостью. Многому научились от Ульмо Тэлери, потому так чарующи и глубоки звуки их песен.

Когда-то вместе с Ульмо пришел на Арду Майа Салмар. Это он изготовил знаменитые рога Ульмо; кто однажды услышит их, запомнит навсегда. Оссэ, Уинен и множество других духов помогают Ульмо, взяв на себя дела Внутренних Морей.

Ульмо также никогда не забывал о темном Среднеземье, и кровь – вода продолжала пульсировать в жилах этой сумеречной земли, какие бы горести ни выпадали на ее долю. Кто бы ни скитался на темных просторах, вдали от света Валаров, он всегда мог рассчитывать на благосклонное внимание Ульмо, и вечно пребудет над Среднеземьем благословение Владыки Океана.

И Йаванна не забывала Внешних Земель. Многие труды, начатые в Среднеземье и погубленные злобой Мелькора, не давали ей покоя. Время от времени покидала Йаванна дом Аулэ и цветущие луга Валинора и отправлялась на Восток, врачевать раны, причиненные Внешним Землям мятежным Айнуром.

И каждый раз по возвращении призывала Йаванна собратьев-Валаров выступить против Мелькора и избавить несчастные земли от злого владычества, не дожидаясь приходя Перворожденных.

Порой во тьму дремучих лесов наезжал могучий воин Оромэ. Тогда дребезжала земля под копытами сиявшего серебром в ночи дивного коня Нахара, а чудовища и хищные твари, во множестве расплодившиеся благоволением Мелькора, удирали со всех лап под ударами исполинского копья и стрел великого охотника. В сумерках Мира победно звучал над равнинами Арды рог Валарома, рождая отзвуки в горах и заставляя Мелькора вздрагивать в недрах Утумно. Страшила Мелькора мощь Оромэ в предстоящих боях.

Но едва стихали вдали копыта Нахара, как снова выползало из укромных щелей лиходейское зверье и слуги Мелькора снова заполоняли Землю мраком и ложью.

Теперь все сказано об устройстве Земли и ее правителях В Начале дней, до того как мир изменился и встретил Детей Илуватара – Эльфов и Людей.

Там, в Довременье, Айнуры даже не заметили, как и когда в Музыке зазвучала тема Детей Илуватара, Впоследствии никто не дерзнул что-либо менять в замысле Единого, и поэтому Валары стали для эльфов и людей старшими братьями, учителями, но никак не властителями. Изредка Айнурам приходилось действовать силой, но к добру это не приводило, хотя и вызвано было добрыми побуждениями.

Айнурам ближе был народ Эльфов. По замыслу Илуватара они были схожи, хотя, конечно, эльфы не могли сравняться с Айнурами красотой и могуществом. А вот людям достались от Творца странные Дары.

Говорят, что после ухода Айнуров на Арду настала тишина и Илуватар около века сидел в одиночестве, погруженный в думы. Затем Он сказал такие слова:

– Я люблю Землю, этот дом Квэнди и Атани! Квэнди станут прекраснейшими созданиями этого Мира, им на долю выпадет познать, создать и дать миру больше прекрасного, чем другим моим Детям. Да не покинет их благость. А для Атани у меня есть другой Дар.

И он повелел, чтобы души людей и за гранью мира не знали покоя, стремясь в беспредельность. Люди получили право по своей воле избирать пути и строить жизнь среди стихий Мира по собственному усмотрению, ибо в Музыке Айнуров, вместившей судьбу всех вещей в мире, не было темы людей; только Илуватар ведал о тех, кто должен был прийти следом за эльфами. Именно людям предназначил Эру завершить творение Формы, наполнить ее Содержанием и исполнить Идею этого Мира до самой малой малости.

Ведомо было Илуватару, сколь часто люди, оказавшись в кипении мировых стихий, будут забывать о Пути Истинном, ведомо было Илуватару, что не всегда смогут они в гармонии с миром использовать Его дары, и Он сказал.

– Придет время, и люди поймут, что бы ни делали они, куда бы ни направили стопы свои, все во благовремении обернется к вящей славе трудов Моих.

Люди с тех пор часто огорчают Манвэ, постигшего многие думы Илуватара, и эльфы знают о том. Поэтому эльфам порой кажется, что Люди подобны Мелькору, хотя тот боялся и всегда ненавидел тех из них, кто служил ему.

Эру даровал людям свободу, но коротко их существование в Мире. Приходит срок, и люди уходят. Куда? Эльфам неведомо. Эльфы остаются и останутся до конца дней. Поэтому любят они Мир любовью великой, чистой и горькой, и с годами она все горше. Ведь эльфы не умирают, разве что падут в бою или зачахнут в печали, но это мнимая смерть; с годами силы эльфов не убывают, просто некоторые из них устают от десятков тысяч прожитых лет. Павшие в бою или оставившие тела в печали уходят в чертоги Мандоса, откуда могут потом снова вернуться в Мир.

Смерть людей настоящая. Приходит время, и они покидают Мир, поэтому имя им здесь – Гости, Странники. Смерть – их сужденный удел, Смерть – это Дар Творца, которому с течением времени позавидуют даже Аинуры. Но Мелькор и здесь преуспел, заставив людей страшиться Смерти, затемнив ее истинную суть.

Но еще в Начале Времен эльфы узнали от Валаров, что в конце всего именно люди вместе с Аинурами станут Вторым Хором. А вот что тогда ждет эльфов – не знает никто. Илуватар никому не открыл своих намерений, а Мелькору они и подавно неведомы.

Глава 2 АУЛЭ И ЙАВАННА

Говорят, что создателем Гномов был Аулэ. Во тьме Среднеземья он так страстно ждал прихода Детей Илуватара, так жаждал поделиться с ними своими знаниями и мастерством, что терпение его истощилось, и Аулэ до исполнения начертаний Эру создал гномов такими, каковы они и сегодня. Аулэ не ведал будущего облика Детей Илуватара и наделил свои создания в первую очередь силой и неутомимостью, ведь Мелькор по-прежнему властвовал над Землей. Работал он втайне от других Валаров, ибо не был уверен в их одобрении. Так в подгорном чертоге Аула появились Семь Праотцов гномов.

Аулэ напрасно таился – от всеведения Илуватара не укрылись его замыслы. Когда Аулэ закончил свой труд, он возрадовался и начал учить гномов придуманному им языку. Тогда Илуватар обратился к нему, и в молчании внимал Аулэ словам Творца:

– Зачем сотворил ты э т о ? Знаешь ведь: не в твоей власти творить живое, и могучий Айнур Аулэ – не более чем мое творение. Созданное твоими руками и твоей волей способно жить лишь твоим непрестанным участием. Любое их движение возможно лишь по твоему желанию, без тебя они – не более чем камень. Этого ли ты хотел?

И Аулэ отвечал:

– Нет, не этого хотел я. Я стремился создать существа, непохожие на нас, предмет нашей любви и заботы, существа, способные видеть красоту Мира, твоего творения. Просторы Арды могут вместить многих и многих, но она пуста и бесплодна. Я ждал и ждал, но ты же сам создал меня с неутолимым желанием творить. Не гневайся, ибо дела моих рук – не более чем желание неразумного ребенка, который, тщась походить на отца, смешно и неуклюже, но искренне, подражает его делам. И, как ребенок отцу, я приношу тебе дело рук своих, тобой же сотворенных. Но, может быть, мне лучше уничтожить самонадеянно созданное?

Аулэ схватил огромный молот, чтобы разбить гномов, и плакал при этом. Но Илуватар, видя его раскаяние, решил иначе. И вот гномы испугались, отскочили в стороны от грозного молота и взмолились о пощаде. Снова раздался голос Илуватара:

– Я принял твой дар. Видишь, твои создания уже живут своей жизнью и говорят своим голосом. Иначе не уклониться бы им от твоего удара.

Возрадовался Аулэ, отбросил молот и воскликнул:

– Благослови мой труд и прими как свой! Но Илуватар прервал его.

– Так же, как в Начале Мира я дал бытие думам Айнуров, теперь я принял твой дар и дал ему место в этом бытии, но не более того. Созданное тобой пусть будет, но не бывать гномам здесь прежде Перворожденных. Вот цена твоему нетерпению: гномам твоим спать отныне в подгорной тьме.

Тебе вместе с ними придется ждать пробуждения Моих Детей, когда бы оно ни случилось. В свой черед я разбужу их, они станут твоим народом, и ты еще увидишь: немало раздоров будет между детьми моего снисхождения и детьми моего замысла.

Аулэ взял Праотцев гномов, отвел их в дальние покои и уложил спать, а сам вернулся в Валинор и ждал там долгие годы.

Гномам должно было явиться на свет во дни владычества Мелькора, Аулэ думал об этом и наделил их большой выносливостью и силой. Твердые волей, стойкие, упрямые, скорые в дружбе и в гневе, неутомимо трудолюбивые, легко переносящие боль, голод и лишения – вот что отличает их среди других народов Среднеземья. Живут они долго, гораздо дольше людей, но все же – не вечно. Эльфы верили, что, умерев, гномы возвращаются в камень, из которого были созданы. Сами гномы считают иначе. По их верованиям Создатель Аулэ (они зовут его Махал) собирает души умерших гномов в дальнем покое Мандоса, а со времен Первых Гномов передаются слова Аулэ, обещавшего гномам перед концом Мира благословение Илуватара и место среди Его Детей. Когда закончится Последняя Битва, гномы еще пригодятся Аулэ, чтобы восстанавливать Арду И еще говорят они, что Семеро Первых Гномов живут снова и снова в своих потомках и носят свои древние имена, а наиславнейший среди них – Дарин, Государь Народа, дружившего с эльфами. Царство его было в Казад-Думе.

Аулэ хранил свой труд в тайне от других Валаров. Но Йаванне он поведал о случившемся. И она сказала ему.

– Эру милостив. Ты вправе радоваться, ибо не только прощен, но и одарен. Ты работал один, в тайне даже от меня, поэтому созданиям твоим, как и тебе, милее будут труды их рук, а взор будет обращен долу, и не заметят они красоты живого на Земле. Много моих деревьев падет под ударами их безжалостного железа.

Тогда Аулэ возразил ей:

– Не так ли будут поступать и Дети Илуватара? Им тоже нужна будет пища, они тоже будут строить. Созданное тобой прекрасно, таким оно и останется – придут Дети Илуватара или нет. Но именно им уготовил Эру власть над всем сущим. С уважением и благодарностью, но они будут пользоваться всем, что мы создали на Арде.

– Воистину, так будет, – вздохнула Йаванна, – если только тень Мелькора не ожесточит их сердца.

Печальна была душа Йаванны, будущее тревожило ее. Пошла она к Манвэ, и, ни словом не обмолвившись о гномах, спросила:

– Скажи мне, благой Манвэ, истинно ли говорит Аулэ, что Детям Илуватара дана будет власть над всеми моими творениями?

– Да, это так, – ответил Манвэ. – Но почему ты спрашиваешь об этом? Тебе ли учиться у Аулэ?

Йаванна прислушалась к своему внутреннему голосу и сказала так:

– Могучий Манвэ, тревожат меня думы о грядущем. Мне дороги все мои создания. Мелькор и без того извратил слишком многое... Ужели ничто из сотворенного мной недостойно свободы?

– Хорошо, – молвил Манвэ, – что из твоих созданий желала бы ты сохранить? Которые из них милее твоему сердцу?

– И те и эти, – быстро отвечала Йаванна. – Они хороши вместе. Но если кэлвар могут постоять за себя или убежать, то олвар – те, что растут – беспомощны перед чужой волей. Но милее всех мне деревья. Медленно растут они, а умрут быстро, и если не приносили они богатых плодов, никто не пожалеет об их уходе. Я провижу это в своих думах. Вот если бы деревья могли говорить от имени всего, растущего на Арде, и карать тех, кто поднимет руку на них...

– Странные слова, – покачал головой Манвэ.

– Но именно так было в моей Песне, – горячо воскликнула Йаванна. – Покуда вы с Ульмо создавали тучи и проливали дожди, я возносила навстречу им ветви деревьев. Ветра и ливни заглушали их негромкий голос, но и они возносили хвалу Эру.

В глубоком молчании созерцал Манвэ думы Йаванны, сомнения переполняли его. Не укрылось это от Илуватара. И вот показалось Манвэ, что вокруг зазвучала Музыка, он вслушался в знакомые звуки, но теперь различил в них много новых оттенков. Вновь открылось ему Видение. Образы его были не так ярки, как в первый раз, но теперь Манвэ видел в нем и самого себя, а главное – видел он отчетливо что

все в мире держится волей Илуватара. Видел он, как рука Творца проникла в Мир, видел, как вышли из руки его многие чудеса, скрытые от Манвэ доселе в сердцах Айнуров...

Очнулся Манвэ, спустился к Йаванне на Эзеллохар, сел рядом с ней под кронами Двух Дерев. И так сказал Манвэ:

– О Кементари, выслушай слово Эру: «Ужели думают Валары, что я не слышал всей Музыки? До самого слабого звука самого слабого голоса? Так знайте: когда настанет час пробуждения для Моих Детей, сбудутся и чаяния Йаванны. Издалека соберутся духи и войдут в кэлвар и олвар, и будут жить в некоторых из них. И дети мои будут почитать их и страшиться их праведного гнева. Так будет, пока сильны Перворожденные, а Пришедшие Следом молоды». Видно, забыла ты, о Кементари, – говорил Манвэ, – что в Музыке звучали не только твои помыслы. Не единожды встречались они с моими и тогда взлетали звуки подобно огромным птицам, парящим над облаками. И это услышано Илуватаром. Уже теперь, до пробуждения Перворожденных, придут в мир на крыльях ветра Орлы Властителей Запада.

Радостно встала Иаванна, воздела руки к небесам и воскликнула:

– Ввысь тянуться деревьям Кементари! Да будет высоким жилище Орлов!

Поднялся Манвэ, и казалось, голос его звучит из заоблачных высей:

– Нет, Иаванна, – сказал он, – для Орлов достаточно высоки будут только деревья, выращенные Аулэ. В горах станут селиться Орлы и оттуда будут внимать призывам, обращенным к нам. А в твоих лесах будут бродить Пастыри Деревьев.

На этом расстались Манвэ и Иаванна. Она вернулась в кузницу Аулэ, где он разливал по формам расплавленный металл.

– Предупреди своих детей, – сказала ему Иаванна, – ибо милостью Эру отныне в лесах они могут встретиться с силой, чей гнев я бы не советовала им будить. Он может стать гибельным для них.

– Но им же все равно нужно будет дерево, – пожал плечами Аулэ и вернулся к своему горну.

Глава 3

Работы которые могут быть Вам интерессными the-foreign-manufacturer-declines-to-quote.html

the-forgotten-kings-mouth-curved-into-a-faint-smile.html

the-forgotten-weapon-l-simmons.html

the-forgotten-works.html

the-formal-subject.html

the-formation-of-the-english-language-from-old-english-dialects-the-formation-of-the-national-literary-english-language-from-the-middle-english-dialects-and-changes-in-modern.html

the-formation-of-the-future-perfect-continuous-in-the-past.html

the-formation-of-the-national-e-language-the-london-dialect.html

the-formation-of-the-national-literary-english-language.html

the-formation-of-the-past-indefinite.html

the-former-british-colony-is-trying-to-transform-its-education-system.html

the-forms-of-the-infinitive.html

the-formula.html

the-for-to-infinitive-construction.html

the-founder-of-ibm.html

the-founding-of-the-united-states-of-america.html

the-fountain-plays-73.html

the-four-horsemen-of-the-apocalypse.html

the-four-million.html

the-four-nations.html

the-fourteenth-book-110.html

© domain.tld 2017. Design by Design by toptodoc.ru


Автор:

Дата:

Каталог: Образовательный документ